Сицилийская коза ностра сейчас сильнее, чем когда-либо, но ее новые молодые главари ведут свой "бизнес" иными методами
На прошлой неделе солнечным утром в Палермо, столице Сицилии, в похожем на бункер зале суда, который находится в здании тюрьмы Учардоне, мафии был брошен редкостный вызов. Авторитеты и шестерки пристально смотрели перед собой, сидя в стальных клетках, между тем как семь владельцев магазинов, скрытые за затемненным стеклом, опознавали тех, кто предположительно в течение многих лет собирал с них взносы за "крышу".
На данный момент 18 жителей Палермо – владельцы баров и пиццерий, магазинов и автосалонов, и даже один уличный торговец оливками – указали на своих мучителей, для которых рэкет является ключевым методом контроля над районом.
Один из свидетелей платил одному и тому же мафиози в течение 22 лет; в случае отказа гангстеры приставили бы револьвер к его виску либо сожгли бы магазин. И это в лучшем случае. Один человек, сын торговца скобяным товаром, недавно отказался платить – и вскоре обнаружил на сиденье своего скутера видеокассету с фильмом "Объявленное убийство" по Агате Кристи.
Итальянские газеты расхвалили противоборство в суде, назвав его "революцией". Стена "омерты" – заговора молчания, навязанного мафией – начала рушиться, отметило одно из изданий. Резонно предположить, что коза ностра – как сама себя называет сицилийская мафия – побеждена. Верно, что правительство Сильвио Берлускони много кричит об арестах мафиози в течение последних двух лет – особенно о такой богатой добыче, как Бернардо Провенцано, "capo di tutti capi" ("крестный отец всех крестных отцов"), схваченный после 43 лет в бегах.
Теперь правительство утверждает, что его приоритетной целью является борьба с терроризмом. А итальянские и зарубежные СМИ больше интересуются родственницами мафии из континентальной Италии – неаполитанской каморрой и калабрийской ндрангетой, которые заваливают улицы трупами гангстеров и родственников доносчиков.
Но в действительности мафия, хотя сейчас она намного менее заметна, чем в дни Провенцано и его клана Корлеонезе, стала могущественна как никогда. В очередной раз в своей истории – а случалось это часто – мафия претерпела стремительные метаморфозы, и на арену вышла новая порода главарей: молодые, склонные пошиковать.
Когда в 2006 году газета Sunday Times послала меня в Сицилию освещать арест Провенцано, борцы с мафией, с которыми я встречался, дивились, в каком убожестве он заканчивал свою жизнь. "Стольким пожертвовать, столько рисковать, столько смертей – и все ради того, чтобы закончить свои дни в вонючей хибаре? Мне его почти жалко", – выразился один следователь.
Хибара находилась в долине в пяти минутах езды от унылого городка Корлеоне. Здесь глава как мафии в целом, так и клана Корлеонезе – самой богатой и могущественной криминальной группировки в истории – провел последние недели жизни на свободе в убогом доме, где стоял затхлый аромат сыра "рикотта".
"Крестный отец" походил на крестьянина: серебристые седины, обветренное лицо. Питался он просто – например, заваривал цикорий; на его богатство намекали лишь семь кашемировых свитеров шотландского производства и 30 тыс. фунтов наличными. Где же, вопросил я себя, гангстеры из фильмов "Крестный отец": где их красивые подруги, роскошные виллы, лимузины и вечеринки?
Провенцано, верный традициям деревенской мафии, просто не считал нужным кичиться своим богатством (государство конфисковало у него и его пособников всего 4,5 млн фунтов – это лишь мизерная доля его реальных капиталов).
Поскольку мафия родилась как своего рода частное охранное агентство, которое обслуживало землевладельцев, когда Сицилией правили Бурбоны, она укоренена преимущественно в сельской местности. Американцы итальянского происхождения, герои фильмов о "Крестном отце" (кстати, автор книги, по которой снят фильм, Марио Пьюзо, нарек дона Вито Корлеоне, вымышленного крестного отца, в честь вышеупомянутого города) бледнеют по сравнению с реальным кланом Корлеонезе. Один из его излюбленных киллеров, Джованни Бруска, сознался в том, что подвергал жертв пыткам, совершил "больше 100, но меньше 200 убийств" и растворял трупы в кислоте либо жарил их на гриле.
Собирая материалы для своей книги о клане Корлеонезе, я взял интервью у дюжины следователей из Палермо и Рима, а также просмотрел 8 тыс. страниц судебных дел, расшифровок перехваченных разговоров и показаний преступников, которые решили помогать следствию. В результате я пришел к выводу, что старые сценарии мафии сейчас переписывает новое поколение авторитетов: они моложе и являются городскими людьми. Эти авторитеты намного ближе к злодеям из "Крестного отца", чем ныне не существующий клан Корлеонезе.
Приоритетное место среди тех, кто, по некоторым сведениям, возглавляет мафию, занимает 46-летний Маттео Мессина Денаро, сын некого авторитета из Трапани, что на западе Сицилии. Он любит хвастаться: "Людей, которых я убил, хватит на целое кладбище". Он достаточно разбогател на торговле наркотиками, чтобы удовлетворять свою слабость к продукции Versace, Rolex и Cristal.
Информаторы утверждают, что, почерпнув идею в мультфильме, он всерьез собирался заказать пару пулеметов, которые выдвигались бы из багажника его бронированного "порше". Но потом плейбой-миллионер передумал и теперь возит на "порше" своих подружек в ночные клубы на взморье.
В письме, попавшем в руки полиции, некая его подруга по имени Мария пишет ему с нежностью: "Пожалуйста, не отказывай мне. Я очень-очень хочу сделать тебе подарок. Я прочитала в журнале о видеоиграх, что вышел картридж Donkey Kong III; не могу дождаться, пока он появится в магазинах, чтобы купить его тебе. Прекраснее тебя никого на свете нет".
Более разительного контраста с Провенцано и помыслить нельзя. Мессина Денаро – все время умудряющийся ускользнуть от полиции – пришел в мафию не только ради власти и денег, но и чтобы получать удовольствие от демонстрации своего богатства. Он одержал верх над сильнейшим из своих соперников Сальваторе Ло Пикколо – еще одним авторитетом из городских уроженцев, ныне находящимся за решеткой, – но, как полагают следователи, пока не подчинил себе мафию в целом. На данный момент главари мафии сговорились, что каждый контролирует свою делянку – сосредотачивается на деятельности собственного клана.
Тем временем полиция полагает, что предотвратила начало новой войны между мафиози, арестовав сицилийских гангстеров, которые намеревались заполнить собой вакуум власти в верхушке коза ностры.
Нынешние главари мафии единодушно стараются проводить стратегию "минимум риска и максимум выгоды". Собственно, этот курс сформулировал Провенцано незадолго до поимки. "Хватит побоищ; хватит убийств. Нам нужно основать фирмы", – повелел он. Убийства всего лишь привлекают полицию на улицы и плохо сказываются на доходности, предостерегал он.
А суммы на кон поставлены колоссальные: годовой доход мафии и ее "младших кузин" – каморры и ндрангеты – в общей сложности составляет 42 млрд фунтов, то есть 10,5% ВВП Италии – это не считая еще примерно 35 млрд фунтов, которые приносит торговля наркотиками. Источником этих прибылей являются рэкет и контракты на общественно-значимые работы. Мафия обеспечивает, чтобы контролируемые ею компании выигрывали тендеры на такие прибыльные дела, как строительство дорог и зданий общественного назначения (например, больниц или даже судов), или на снабжение больниц лекарствами и прочими материалами.
Теперь на горизонте замаячило новое выгодное дельце. Мафиозные кланы нетерпеливо ждут начала строительства моста протяженностью в две мили и стоимостью в 5 млрд фунтов – любимой затеи Берлускони – который свяжет Сицилию с континентом. Один высокопоставленный сотрудник прокуратуры в своем докладе доказал: если мост будет строиться, мафия станет контролировать все: от работ на местных дорогах до обеспечения рабочих горячими обедами.
Берлускони отмел подобные тревоги. "Мафия – да что такое мафия? Одна десятитысячная, одна миллионная часть. Много ли в Италии мафиози от числа 57 млн граждан?" – риторически вопросил он.
Теперь некий информатор обвинил Берлускони, который на данный момент является богатейшим человеком в Италии (его состояние – 5,6 млрд фунтов), в том, что тот в 1980-е годы посылал Сальваторе Риине по прозвищу "Зверь" – предшественнику Провенцано в ранге "крестного отца" – по 53 тыс. фунтов в год. Берлускони это отрицает. Нынешний премьер также покончил с практикой содержания заключенных-мафиози в изоляции: теперь они могут общаться с товарищами по заключению, а значит, им легче руководить своими группировками из-за решетки.
Правду ли говорят, что мафия бессмертна? Можно утверждать, что за прошедший век государству удавалось разгромить ее лишь дважды. Первый случай – 1920-е годы, когда Бенито Муссолини, применяя жесточайшие методы, произвел массовые аресты; второй – 1980-е, когда судья Джованни Фальконе в результате всего одного "макси-процесса" отправил за решетку 338 мафиози.
В 1992 году Бруска расправился с Фальконе, подорвав заложенную под дорожным полотном взрывчатку: погибли также жена судьи Франческа и три телохранителя. Это вызвало всплеск возмущения, но с тех пор страсти давно улеглись и большинство сицилийцев смирилось с жизнью под властью мафии.
Сегодня бремя борьбы с мафией возложено исключительно на горстку следователей и полицейских Палермо. Следователи живут, точно изгои – их неотступно сопровождают телохранители, они общаются только с близкими друзьями, опасаясь, что их скомпрометируют.
"Макси-процесс" Фальконе проводился в том же зале суда, где 18 владельцев магазинов сейчас противостоят мафиози. В храбрости свидетелей нельзя усомниться – 8 из них находятся под охраной полиции. Ну а поскольку, по оценкам, в Палермо 80% фирм – а в остальной Сицилии 70% – платят "крыше", вся война с мафией еще впереди, не говоря уже о победе.
Книга Джона Фоллейна "Последние крестные отцы" ("The Last Godfathers" by John Follain) выходит в издательстве Hodder & Stoughton
Джон Фоллейн
