Никаких ответных мер или угроз в отношении Москвы, потому что "если кто-то думает, что Европа может себе позволить считать ее правительство враждебным", то он должен нам объяснить, как "можно заниматься досье по Ирану, Афганистану, Ближнему Востоку без России". Так министр иностранных дел Италии Франко Фраттини, который сегодня утром вместе с Сильвио Берлускони отбывает в Брюссель на чрезвычайный саммит Европейского союза, где должна быть выработана единая позиция 27 стран в отношении кризиса на Кавказе, разъясняет итальянскую позицию и отвечает британскому премьеру Гордону Брауну, который просил вчера ЕС и НАТО пересмотреть дипломатические отношения с Россией.
- И французский президент Николя Саркози использовал жесткий тон в отношении Москвы, поясняя, что сегодня европейские лидеры должны "серьезно рассмотреть" политические вопросы и направить "России ясный и единый сигнал, настаивая на завершении вывода войск из Грузии".
- Думаю, что то, что мы сделаем в Брюсселе, будет, по сути, превалированием в финальном заявлении линии поддержки Европы восстановлению Грузии и оказанию ей помощи, чтобы Тбилиси смог еще больше приблизиться к ЕС. Я, поскольку на протяжении трех с половиной лет мне приходилось заниматься вопросами политики безопасности, думаю, что инициатива по европейским визам для грузинских граждан в Шенгенском пространстве может оказаться очень полезной.
- А уход России с грузинской территории?
- Это отвечает одному из шести пунктов соглашения, достигнутого Саркози, и Россия знает, что она должна выполнить эти положения, потому что нарушение соглашения может создать трудности, начиная с замедления переговоров по ВТО.
- Накануне саммита Россия заявляет, что не будет делать шагов назад по вопросу о независимости Абхазии и Южной Осетии.
- Грузия обратится с апелляцией в международные суды, это будет интересный вопрос международного права.
- Какие гарантии у вас имеются на тот счет, что Россия будет слушать Европу? До последнего времени Москва не была очень сговорчивой.
- Я не верю в инициативы по изоляции России. И их не будет, потому что саммит продолжит французскую линию, которую разделяет Италия. В конце концов, президент Саркози уже исключил возможность санкций, с которыми мы не соглашались, как и наши германские друзья, как мне кажется.
- Однако в эти дни и в Берлине высказывается идея о других формах ответных мер, как, например, перенос сроков саммита Россия-ЕС, запланированного на середину сентября, на котором должно быть подтверждено стратегическое партнерство между Евросоюзом и Москвой.
- По этому пункту мы выразились очень четко в ходе беседы между Берлускони и канцлером Меркель: если между ЕС и Россией назначены встречи, то эти форумы должны быть сохранены. Начиная со встречи в середине сентября по стратегическому партнерству, за проведение которой мы так горячо выступали. На эту встречу не должен оказать негативного влияния такой серьезный вопрос, как выполнение шести пунктов соглашения, подписанного Саркози в Москве. Для принятия решения об ответных мерах требуется единодушие в ЕС, и я не думаю, что оно будет.
- Иными словами, если к середине сентября войска не будут выведены, Италия выступит против отмены саммита.
- Это наша позиция. Кроме того, по вопросу о сроках вывода существует вопрос об интерпретации, поднятый Москвой, и этот вопрос не был решен в соглашении, достигнутом при посредничестве Саркози.
- Британский премьер Гордон Браун угрожает закрыть каналы диалога с Москвой.
- Если есть страны, которые думают, что с Россией можно порвать отношения, то они должны нам объяснить, как мы будем работать над таким досье, как иранская ядерная программа. Правильно настаивать на соблюдении правил, но должно быть ясно, что она – стратегический партнер, не враждебная страна, и, основываясь именно на этом, мы попытаемся выработать позицию, которая объединит Европу.
- Италию обвинили в том, что она занимает менее ясную позицию, чем другие европейские страны, по кризису на Кавказе по причине хороших отношений между Путиным и Берлускони.
- У Италии более сбалансированная позиция, и поэтому 3 и 4 сентября я поеду в Тбилиси и в Москву. В ходе этих визитов будет превалировать сбалансированная позиция: я буду просить Россию соблюдать соглашения и повторю властям Грузии, что нет коротких путей для вступления в ЕС, что августовский кризис не является пропуском в Евросоюз.
- Американские газеты упрекают Италию не в том, что ее позиция сбалансированная, они называют ее слишком мягкой и немного смущенной перед лицом Москвы. Имеет ли место охлаждение в отношениях с администрацией США?
- Я уважаю газеты, но моими собеседниками являются правительства. И Италия завоевала для себя очень важную роль. Россия проинформировала о признании независимости Южной Осетии и Абхазии только четырех мировых лидеров, одним из них является Берлускони. Мы получили согласие от европейского президента на нашу посредническую миссию. Буш дал высокую оценку той роли, которую играет Берлускони.
- Анджело Панебьянко в своей статье в Corriere говорит, что Италия вернулась к двусмысленной внешней политике, как та, что проводили левоцентристы, и как та, что осуществлялась во времена Первой республики. Для этой политики были характерны отходы от прежней внешнеполитической линии, что может привести к слабости и нестабильности.
- Когда глава государства, глава правительства, министр иностранных дел и министр иностранных дел в теневом правительстве указывают один и тот же путь, значит все правильно.
- Вы опасаетесь того, что этой зимой может возникнуть энергетический кризис, спровоцированный кризисом на Кавказе?
- Я высоко оцениваю предложение Гордона Брауна о выработке европейской энергетической политики, так мы будем намного сильнее. Вместе с тем, я не верю, что Россия думает об энергетических репрессивных мерах, потому что верно как то, что мы нуждаемся в закупках энергетического сырья, так и то, что они должны его продавать.
- Это правда, как сказал Путин, что кризис на Кавказе приведет к тому, что Маккейн получит перевес на американских выборах в ноябре?
- Думаю, мы должны с уважением наблюдать за ходом американских выборов, не засоряя дебаты.
Джанна Фрегонара